Гражданин Б.

Хочу печатать быстро

На палубе матросы курили папиросы, они и не подозревали о том, что ждало их через каких-нибудь три минуты. Кровавый закат за их спинами, словно обозначая степень ужаса предстоящих событий, злорадно ухмылялся широким, искромсанным ножовкой ртом. Ватсон подумал о неизбежности винопролития. Дрожь его победила. Так и не уняв дребезжанье суставов, он пошёл наверх, к людям. Робот Вертер никогда не ходил по тротуару пешком. Он предпочитал коляску, легкую коляску наподобие тех паланкинов, которые он видел на фресках древних египтян.

Упал, отжался низко посаженным лбом
Печатай, толстяк, печатай, не глядя на экран, потому что когда ты поднимешь взгляд, это уже будешь не ты! Понял? Пожарный катерок, дымя трубами, подъехал к набережной. Как дела , пацаны? Ему сказали отвали. Отвалил. Понравился. Сказали молодец. Улыбнулся. Подружились. Взяли. Съели. Ещё взяли. Не понял. Это шутка. Не понял. Ай, больно! А в ухо?. Ай!!!
Фуф! Еле нашел тебя, так глубоко спрятали.
Маленький Леопольд грустно улыбнулся. В воздухе отчётливо запахло кровью. Или сургучом. Или чем-то в этом роде. Трудно объяснить, но мыши всё поняли правильно. Прыжками. По главной улице с оркестром. оврагами уходи, оврагами не вижу, что печатаю и плачу и ты молчи, не возражай, мне от себя не убежать, но пред тобой ни в чём ни в чем не виновата я и зря меня ты не ревнуй я всё равно к тебе вернусь вот только раньше я спою песню лучшую Она зовёт с собой лететь она велит мне песни петь навеки музыка со мной, судьба крылатая А ты обиделся совсем а может это больше всех себя ты любишь но тогда при чём здесь музыка? Не упрекай меня, постой что я сегодня не с тобой что я опять спешу в оркестр на репетицию. И не упрашивай меня прожить без музыки и дня она во мне стучится белой-белой птицею. А ты подумай обо мне ведь без нее мне жизни нет меня не хочешь ты понять ну почему ты так? Меж нами музыка опять и с нею нам не совладать она сильнее нас с тобой судьба-разлучница.
На палубе матросы курили папиросы, они сильнее нас с тобой казаки-разбойники.
Агата Кристи новую песню написала. Крутят по радио. Роксолана Бабаян..
Немного ты видел влюбленных женщин.
Проходящие потихоньку прохожие по подлой привычке плевать потолок походили питекантропов. Подзуживали паспорта паспорта . Я - ракетчик. Это звучит гордо, но обязывает ко многому. Я, например, не могу пить, спать, роптать. Иногда меня отпускают погулять в город с провожатым. Я обязан крепко держаться за его руку. Неповиновение карается штрафом по голове. После штрафа выпадают волосы. Кино - раз в месяц, последняя суббота месяца. Локомотивные бригады по всей стране рапортуют о своих достижениях к ХХ съезду КПСС. Таёжники сообщают: запасено сырца на сумму двадцать три миллиона старыми. Заготовка кедровых шишек идет полным ходом, закрома трещат и лопаются. Беспорядки принимают характер выступлений на волне погромов и субстанций...
Сортировка арбузов у неопытного человека отнимает много времени, а иногда и здоровья.. Взял и испортил такой хороший текст, заковяка. Пиши крупнее, я плохо вижу.
Могу я на этом месте написать что-нибудь другое? Н2О+У2 Не выбрасывай, мама, мой чемодан Олигархи пошли кушать наших друзей и съели ихние тела.
Прикинь, щас открывал файл, а мне подсказка горит: учиться никогда не поздно! Нафик, за кого меня принимают? Не страдаю я, просто обидно: мало, что ли учился, кровь проливал за науку родную? Не цените вы меня, не цените!!! Эх вы-ы-и-ии!! Перестань подчеркивать, червяк красный! Без тебя знаю... Робкие попытки красных пробиться к станице не вызывали у белых никаких эмоций, разве что улыбки. Пулеметы по флангам и противотанковая пушка в избе старосты косили нападавших, как траву под рукой опытного косца. Пламенная любовь к шнуркам до добра не доведет, Об этом Вы узнаете из позавчерашней передачи, посвященной таким сумрачным животным, каких даже и не водится у нас в широкой полосе удобренно-черноземной полосы Магадана. Суслики - вот как их зовут - принимают причудливые формы под действием солнечных лучей

кричи, не кричи - все равно никто не услышит. Ой, йо-ё-ё-о-оо!!!
Траепещите, ибо юбрящетет и нивкто вас не сможет остановить.
Радио пропело нежным голосом: Девять часов в Москве
Прогноз погоды на сто один.
Ну не соблюдаю я пунктуации, ну и что?
Зато быстро, мелькабт деоевья визжат девки. Непонятно? Не огорчайся! Потом расс5кажу,
что э здесь написано и что хотелось увидеть написанным.
12.02.99 г. Скоро прилетает тетя. Тяжело писать и читать. Темно, глаза слипаются, маета.
Ду ю билив ин лайф афта лав? Только отвечай прямо , не юли! В глаза смотреть! Ай кен фил самсинг инсайд ми сэй ай рыли донт синк ю стронг инаф.
Вот так вот, и делай что хочешь с этим. С этим тебе, пожалуй, жить придется! Этот красный червячок не знает некоторых слов английских! Я-то покруче буду! Бай!
Несколько секунд скоростной печати утончат твой разум и натрут пару мозолей на твоих пяиках, что скажешь? Однат ошибка неплохо.

" Платинум, говоришь?
" Да... Понимаешь, когда я написал "Платинум" - поперло. Не могу остановиться, бью и бью. Мне Пахомыч и говорит: беги, мол парень, отсель. И дробовик поднимает. А у самого глаза такие нехорошие... Ну я и побежал...
" Побежишь тут, - согласно кивает головой старик и закуривает.
Василию спокойно со стариком, тепло как-то. Свои-то, сверстники, не очень хорошо к нему относятся, все чужим считают. А со стариком можно долго так сидеть у костра, молчать, слушать как трещат сучья, смотреть на дым дедовой цигарки. Или ещё...
Василия отвлекает голос старика, глухой, отрывистый.
" Чего?!
" Я говорю - что Пахомыч-то?
" А-а... Пахомыч удивил меня. Сильно удивил. Я-то двинул сперва на задки, скрыться чтоб. А он сообразил, сидеть там мне не резон долго. Там ить мокрень, да крысы шастают здоровые - с арбуз. Сам видал.
" Ну ты не тово, не бреши.
" Вот те крест!!!
" Да ладно!
" Не веришь?!
" Ну чего там дале было?
" Ну не усидел, рвану, думаю , к мельнице, а там вдоль речки - к станции. А он не дурак - пошел напрямки, через лес. Только я выскочил к запруде - выстрел! Прямо над головой шарахнуло, а две дробинки в плечо попали. Я как стоял - так и рухнул на землю. А он подходит ко мне и ласково так спрашивает : куда бежишь мол, паря? И дулом мне в спину тычет.

Просто садитесь и печатаете. Реагирует на ошибки.
29.04.00 Был не здесь давно. Читай:

Крестики, нолики, фантики
Стали теперь солдатики.
Стали теперь служивые,
Каждому вышел срок.

Вечером спорили, ссорились,
А поутру построились.
А поутру прицелились.
Каждый нажал курок.

Спускаясь к великой реке,
Мы все оставляем следы на песке.
И лодка скользит в темноте.
А нам остаются круги на воде.

Сабельки, пулечки, пушечки.
Выбритые макушечки.
Цепкие руки Родины.
Да письмецо семье.

Холмики, крестики, нолики...
Где ж вы теперь, соколики?
Где вы теперь, служивые?!
Спите в какой земле?

Но прошло всего ничего - где-то два с половиной месяца, а он уже не мог находиться в одной комнате с ней больше получаса. Свежий воздух, сигареты, крепкие мужские разговоры - влечёт и спасает.

Они сдерживать улыбку. "В слове "Брежнев"". - "Аспект!.." Возмущенный и все же готовый засмеяться взгляд. Отсюдова .

Вагонные споры - последнее дело, когда больше нечего пить.
Время летит, бутыль опустела и тянет поговорить.

И двое сошлись не на страх, а на совесть, колёса прогнали сон.
Один говорил: "Наша жизнь - это поезд." - другой говорил: "Перрон"

Один утверждал: "На пути нашем чистом.." - Другой возражал: "Не до жиру."
Один говорил: "Мы все - машинисты!". Другой говорил: "Пассажиры."

Один говорил: "Нам свобода награда, мы поезд куда надо ведём"
Другой говорил: "Задаваться не надо, как сядем в него, так и сойдем"

А первый кричал: "Нам открыта дорога на много-много лет".
Другой отвечал: "Не так уж намного - все дело в цене на билет"

Один повторял: "Куда хотим, туда едем, а можем, если надо, свернуть!"
Второй отвечал, что поезд проедет лишь там, где проложен путь.

И оба сошли где-то под Таганрогом, среди бескрайних полей.
И каждый пошел своей дорогой, а поезд пошел своей.

Непроходимость этих полей с лихвой компенсировала прелесть новоселья. Налимовы знали это и поэтому не удивились, когда их догнал участковый с приказом поворачивать обратно - для проверки документации. Марья Ивановна устало вздохнула, подумав о том, сколько времени потеряно зря и сколько еще потеряется. "Говорят, надо номер справки о дезинтеграции сверить с метрикой. Да это ненадолго, к вечеру успеете", - ласково журчал участковый. Семен Семеныч согласно кивал участковому, а сам будто напряженно думал о чем-то. Васька нащупал в кармане рогатку...

...-Ты что?! - вскрикнул участковый, суетливо ощупывая голову. В маленьких глазках его появилось некое предчувствие, понимание того, что сейчас произойдет. -Семеныч! - удивленно-просительные глазки устремились к Семен Семенычу, вопрошая и словно нащупывая что-то. А когда нащупали - пальцы затеребили неподатливую кобуру. Продолжая согласно кивать, Семен Семеныч широко размахнулся...

...Золинген обрадовался их приходу, издалека замахал руками.
-Ну как вы? Тяжело было? - держится за сумки, помогает... Хороший человек Золинген, спрашивает, а ведь по лицу видно, что все прекрасно знает. Семен Семеныч не отвечая стряхнул Золингена с сумки и прошел в дом. Зато Васька, возбужденно блестя глазами, зашептал: "Что было, дядь Дитрих!" Золинген слушал невнимательно, рассеянно улыбался...

...Половицы натужно скрипели, тяжелые шкафы нерешительно покачивались в такт пляске, стесняясь присоединиться; звенела в них посуда. Лицо Семен Семеныча раскраснелось, он плавно поводил руками, пытаясь обхватить невидимую тетеньку, очень толстую, но увертливую, а ногами частил мелко-мелко.

Она сказала: "Мужчина первый поцелуй срывает украдкой, о втором умоляет, третий крадет, четвертого требует, пятый принимает снисходительно, а все остальные терпит! Или что-то в этом роде, точно не помню. Так вот, все это - Истинная Правда! Они все такие!" Я спросил: "Какие? Ты же точно не помнишь?" Она сказала: "Не важно! Такие!"

Проповедь проповедь проповедь проповедь
Не знаешь не знаешь не знаешь
Ну, и хватит! Это же Филипс, бумбокс!!! Бумбокса никто не любит, зато все дергают за уши, , теребят. Он не плачет, только ходуном ходят плечи под застиранной рубашкой, взгляд исподлобья перебегает с одного на другого, и несмелый оскал мелких зубов обещает неприятности.

После шести вечера часы показывают только шесть утра. Журчание ручья помогало ему. Он тихо скатывался в теплый, мягкий, уютный мир воспоминаний, в детство, когда сквозняки часто меняли направления, а женщины были восхитительно толсты.
Ну не повезло тебе, старик! Просто не повезло. Хотел поговорить о глобализации экономики - и не поговорил. Хотел выспросить про запасы органического топлива на Земле - и не выспросил. Зато купил ремень. Кожаный, вонючий. Дырку провертел, штаны надел, покрутился перед зеркалом - хорош! Рубашка серая, глаза серые, галстук желтый. Орел.
Необходимо вернуть две книжки не свои и одну книжку не свою. В разных фондах - разные люди. В Медстрахе - не очень хорошие. В Пенсионном - ничего. Но лучше всех - в Соцстрахе.

Проносятся мимо обрывки печатной продукции, но мне это уже не интересно. Усталость сковала мое тело и пытается достать мозг. Вяло отмахиваюсь. Она тоже тётка не шибко прыткая - усталость всё-таки. Лёху женили. О чём имеется свидетельство. Это я. Я свидетель. Пашик украл ценную бумагу. Ели много. Я исполнил арию Децла из оперы "Юнона и Манана". Бояринов бородатый, Костик пьяный, он хотел напоить Гендоса и неожиданно напился. В солнечную погоду въезд на территорию ВДНХ стоит 280 руб., а в дождливую - всего 170 руб. Мне вот тут подсказывают - пиши дату (19 февраля 2001 года). Ладно.

А вот сегодня я приехал поздно, 12-30. Замерз. Был в налоговой инспекции. "Фига! - скажете вы, - там так холодно?" Нет, там тепло, душно, тесно. Я пытался проехать 50 метров на трамвае, не удалось. Шел пешком. (20 февраля 2001 года)

Короче, один нарик на кумарах метется по базару, пытается продать какие-то часы, а они никому на фиг не нужны. И он уже практически умирает. И тут к нему подходят два каких-то цыгана, говорят : "Видим, плохо тебе, парень. Пойдем, мы тебя подлечим." Заходят они, короче, за какой-то сарай и вмазывают ему кубик черной, нормальной такой, не бодяжной, без барбитуры и прочей попсни. (18 апреля 2001 года) А потом говорят ему: "Видишь сам, товар хороший, а продавать стремно. Мы люди залетные, никого тут не знаем." А он им говорит: "Так вы хотите меня подписать сумку сторожить? Не, ребята, спасибо, конечно за дозняк, вот вам часы - они на три дозняка потянут, а я пошёл." А цыгане говорят: ничего сторожить не надо, потому что товар весь шифрованный под отраву от колорадского жука. И показывают ему флакон. А на флаконе написано: "Яд фантофос, смерть жукам, флакон на пол-ведра." И показывают накладные, и там тоже написано: "Яд фантофос, смерть жукам и всё такое". А потом называют цену, нормальная цена, ещё летняя, надо пойти чувакам позвонить, чтоб затарились . А цыгане говорят, никому звонить не надо, тем более у тебя телефон сто проц прослушивается. Ты лучше вот что
Мощна штука НДС. Боремся. Дружим

Вот тут некоторые говорили : бум, мол, даты писать. А что видим?!

Посему делаем так: сегодня 28 апреля 2001 года.
Продолжаем разговор. Вы спросите: суббота же сегодня, а ты на работе? Что случилось, не заболел ли, радость наша? Смешные вы. Скоро праздник, чтобы сильнее ощутить этот факт, надо поработать в выходной. Сдайте баланс, например, за 1-й квартал. Я уже попробовал. Не получилось.
...Ты лучше вот что. Ты же знаешь где ваши братки собираются, тусуются. Ты походи по точкам и всех к нам посылай. Мы тут прямо у входа с машины торговать будем. Пусть они подходят и говорят, что (тебя как зовут? Саша?), вот, что их Саша прислал за фантофосом для колорадского жука. А вечером приходи, мы тебе ещё дадим.
На том и порешили. Наркоман Саша целый день ходил по местам, где местные торчки обычно собираются раскумариться, кому так объяснит, кому из автомата позвонит. А вечером цыгане дали ему ещё два флакона. Пришел он домой, а там жена с утра дозы ждет, её аж колотит всю. И пока он раздевался, она успела вмазаться и тут же отъехала. Потому что во флаконах действительно яд оказался. И тут появляется милиция, и бедного нарика Сашу вяжут, потому что по его милости по всему городу человек пятьдесят торчков на тот свет кочумнуло.
Он, конечно, рассказывает про цыган, милиция едет на базар, никаких цыган там, конечно, нет; Сашу держат в тюрьме.
Проходит время, цыган всё-таки находят, волокут в суд, а на суде открываются удивительные вещи. Никто ничего доказать не может. Цыгане говорят: приходили люди, от Саши, просили продать им яд от жуков, мы и продавали. И адвокат у них такой, что хоть кого отмажет. Он говорит: у наркоманов вывихнуто сознание, они думают если цыгане - значит, наркотики. И судья сидит вся застрёманная, со всем соглашается. В общем, цыган тех освобождают прямо в зале суда и начинают судить Сашу. Судят, но статьи подходящей не находят и отправляют его на дурдом.
На дурдоме он начал вести себя примерно, на всех стучать, и примерно через три года добился выписки. А выписавшись, устроился на работу к знакомым бандюкам и за два года сумел так круто себя поставить, что даже участковый стал его побаиваться. А сам всё это время искал тех цыган. Но нигде не мог найти их следов. То ли они на дно легли, то ли их замочили после того, как они засветились, то ли ещё что, короче...
И вот он уже начал думать, что их замочили, как вдруг попадается ему заметка в газете, что в Германии, в славном городе Бремене, задержаны цыгане по такому точно случаю. И он уходит от бандюков, и устраивается на работу, где машины из Германии перегонять, и в славном городе Бремене находит тех цыган. Вернее, это они его находят.
Приходят они в гостиницу, где он остановился, и спрашивают: "Привет, Саша, как поживешь?" И показывают ему фотки кодаковские, а на фотках - его жена и все братки, что из-за него отъехали в мир иной. И все в белом, и у всех лица такие спокойные, просветленные. И ещё ставят ему кассету
... или руки у них кривые, одно из двух. Это Людмила Александровна сказала. (8 мая 2001г). Сосиски плохие подали к обеду, настроение никуда. Високосный год играет песню "Мне кажется порою, что солдаты..." Мне не очень нравится.

А на кассете жена его рассказывает, как им хорошо там. Что на свете всем хватает места и хлеба, только люди об этом не знают, мучаются. И что придумали это всё умные и злые боги. Они смотрят, как на земле глупые людишки грызут друг друга и сильно через то прикалываются. И только добрый Джа не прикалывается, потому что жалеет людей. И посылает на землю своих ангелов специальных, чтобы они забирали , кому само плохо, в Великий Тёплый Рай.
Саша их слушает, а сам нащупал в кармане пистолет, и уже снял с предохранителя. И вот на словах "Великий Тёплый Рай" он выхватывает пистолет из кармана, а это уже не пистолет, а двухкубовый разовый баян. И цыгане дают ему флакон "Фантофос, смерть жукам", оставляют фотки и кассету и уходят.
Он ещё два дня сидел, фотки рассматривал, кассету слушал и думал, думал... Не, ну при современном уровне техники можно и не такое записать на кассету. Но вот чтоб пушку в баян превратить - это, конечно, круто. В общем, решился он, наконец, посмотрел напоследок кассету и вмазался тем флаконом. А когда очнулся - увидел жену свою и братков знакомых, все окружили его, радуются.

11.01.2002г. Считать умеете? То-то же… Считайте, соображайте!
Вот что могу вспомнить, воспроизвести, старчески тряся головой и проливая мутные потоки слёз.

…Буденный представлял в парламенте Страны Советов лошадей. И коней.

Он любил рассказывать, как внезапно красные захватили Ростов. "Мы, говорит, аллюром, три креста как минимум, а то и пять, врываемся на тихие улочки города, а там еще офицерики прогуливаются под ручку с дамочками. Я, говорит, купил у паренька на улице газетку местную, а там написано, что красные остановлены доблестными войсками в двадцати верстах от Ростова и обращены в бегство. Мол, гонит их белая гвардия в хвост и в гриву. Я, говорит, смеялся очень!" Его спросили: а на какие деньги вы купили газетку - на красные или белые? Он задумался, а потом обиделся и даже рассердился. Какие, говорит, глупости вы спрашиваете!

После ареста Берии в советских газетах стали появляться разоблачительные статьи о подлом изменнике Родины, английском шпионе и т.п. В одной такой статье было написано: хоть Берия и был изначально гадким предателем и диверсантом, но трусость и изворотливость не позволяли ему действовать открыто. Поэтому его так долго не удавалось изобличить. И только в последнее время эта тварь обнаглела; стала распоясываться и приоткрывать свое истинное лицо. Когда дедушка прочитал статью вслух, кто-то из гостей спросил: интересно, где же у Берии находилось это самое истинное лицо, если для того, чтобы приоткрыть его, приходилось распоясываться?

Фельетон из газеты годов 20х двадцатого же столетия. У гражданки Кушнер протекла крыша. Она обратилась в домоуправление к секретарю Рабиновичу. Он обещал прислать техника Фефера. Однако и через неделю крыша текла. Техник Фефер объяснил задержку отсутствием материала и направил гражданку Кушнер к главному инженеру Кацнельсону. Тот посочувствовал беде и посоветовал обратиться к председателю райисполкома товарищу Левитану. Через две недели общения с мокнущей гражданкой товарищ Левитан выразил мнение, что без участия секретаря горкома партии товарища Исаковского никак не обойтись. Простуженная гражданка Кушнер записалась на прием к товарищу Исаковскому, а в ожидании этой встречи обратилась к нам в газету. И вот мы вопрошаем вместе с израненной жертвой халатности и бездушия: ДОКОЛЕ?!
Фельетон этот назывался трогательно: "Иван кивает на Петра".

В голодные послереволюционные годы новая власть, как могла, поддерживала людей, имевших какие-либо заслуги перед ней. Были организованы бесплатные столовые, где могли поесть большевики, меньшевики, бывшие подпольщики, анархисты, народовольцы… И хотя денег за еду не брали, некоторое подобие меню все же существовало: состав и качество обеда зависели от степени заслуг перед революцией, от "правильности" линии той или иной партии или движения. Очевидцы утверждали, что к какому-то очередному празднику в одной такой столовой висел плакат: "ВСЕМ ПОВИДЛО, ЦАРЕУБИЙЦАМ - ВАРЕНЬЕ".

Мальчик с санками за 5 рублей помогает женщинам спуститься вниз к автобусной остановке, минуя скользкую крутую лестницу.

Премия за контроль. Коммунальная квартира.

Не забуду друга Гоги, что погип от бап

Холодная конкретика в глазах…

Послеобеденный отдых - самый современный и продуктивный вид деятельности. Я не верю в офис и его орудия пыток. Я больше не верю в труд, я верю в размышления.
Nani-nani - неназываемое
Филипп Старк, дизайнер

"Стеной инакоречия самоогорожусь от внешних болванов," - хихикнуло у меня в душе.

"Книги нельзя "давать читать"

1999 - 2002гг.